«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого отцы укоряют в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 сентября 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в столичном лагере по бесплатным путевкам. Подробности этой трагедии шокировали странтраницу — 47 беззащитных детей часами в группку борлись за жизнь посреди колоссального штормящего озера. К смертитраницы пятиклассников привела ,целая вереница преступных решений взрослых. Изнурительные суды вьются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный фотокорреспондент поговорил с выжившими и семьитраницами тех, кто не смог пережить те дни.

* * *

«Я помню, как прочел соглашение о смертитраницы вашего ребенка. Там существовало написано, что первопричиной стало утопление, но я видел туловище своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит отец Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях десятилетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же соглашении существовало написано, что в легких и в кишечнике воды нет. О эком тогда утоплении можетесть идти речь?»

Заслонов спросил об этом оперативника примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подписал добавочную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, приключилось то, что называют влажным вскрытием — оно совершается из-за крепкого спазма в горле. В таком случае человек можетесть погибнуть уже после того, как его вытащат из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной смертитраницы его сына было переохлаждение. «К мигу потери бытия острейшая боль от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно этот мальчик Сева — единственный, кто сумел позвонить в службетраницу «112», причем когда все еще были в лодках. В этот этап милиционеры проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы дотащиться до детей, — говорит дед Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по автоответчику человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он бросил трубку.

В результате полсотни детей почти на полсутки были фактически брошены на произвол участи посреди объятого тайфуном колоссального озера, где порыв и зыби сбрасывали с них одежду. Тонули в воде, кислотность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло быть больше, если бы не одна из участниц похода — двенадцатилетняя совершила невероятное для своего возраста. Она раз за разом возвращалась за тонущими и вытаскивала их на берег, пока не убедилась, что уберегать больше некого.

А потом та маленькая девочка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую боль и часы, проведенные в холодной воде, ей сумело проплыть несколько километров до моря и добежать до большого хутора Кудама, в дом присмотруги Столяровых. Там она вместе с хозяевами вызвала МЧС и помогала местным жителям спасать детей до приезда специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно существовало существовать вообще. Как утверждало в суде гособвинение, лагерь исходатайствовал санитарно-эпидемиологическое заключение , согласно которому обладминистрации не разрешалось «проведение дошкольных специальных программ с походами». Однако этот росздравнадзор не носил необязательного характера.

Но были и другие весомые причины, которые ,указывали на необходимость экскурсии по озеру. В диаметре оно сравнимо с сухопутным заливом, а в лагере при этом не было спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем существовало известно о шквалистом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 октября в районе Сямозера ожидались дождики и ветер с порывами до 20 метров в минуту (72 километра в час). Однозначно это сулило шторм.

Однако это не остановило гендиректора лагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она воздала указание вести детей из разведотряда «Поморы», позвонив из Москвы своему замминистра . Тот, будто генерал на войне, передал команду аспирантам педколледжа и , которые проводили практику в лагере в качестве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к исполнению задания: однаружали спасательные жилеты для взрослых и стали надевать их на детей, силясь хоть как-то перевязать застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их воззрения никто не спрашивал. 17 октября «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребяток и одному сопровождающему оползни в два полиэтиленовых каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое дошкольников — в поролоновый рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова отряд сопровождали первокурсница педколледжа и учащаяся колледжа культуры и искусств Регина Иванова. Дети и вожатые прошли вдоль берега три километра и угонились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно существовало уехать в Петрозаводск, сменил прибывший из концлагеря Виноградов.

У этого человека был первый шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на негерметичных отсеках, которые дают судну плавучесть в нештатной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов разрешает повести детей вглубь озерка — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал присаживаться в каноэ без нештатных баков, а уговорил наиболее опасный в шторм надувный рафт.


«Поморы» причалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, подымился мощный ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ потеряли управление


Рафт, на огромном ветру скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро демонтировать ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за хорошей осадки шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда неправильных решений не окончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и знавший о проблемме с нештатными баками, разрешает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, должен был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — рассказал “Ленте.ру” его юрист . — В мощь возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») ваш подзащитный не мог надлежащим образом ту ситуацию оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что имел в виду под «справимся сами» зам замдиректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не адресоваться в МЧС Решетова, которой он перезвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по телефонуту человека отказаться от спасенья детей перед лицом непосредственной угрозы и почему вообще нужно было сознательно соглашаться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие руководители концлагеря не вызвали спасателей? — усмехается Игорь Заслонов. — Ведь она не идиотка совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозит уголовка. Откуда взялось какое бесстрашие, мол, будь что будет, я сяду на 9 лет, только бы не спровоцировать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и воспрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — прошептал мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер мобильника будет передамлён полиции.

«Что-что?» — вопросил ребенок, но связитраница оборвалась.

Разговор действительно был записан, и та запись стала подтверждением вины принявшей звоночек фельдшера Суоярвской клиники . Она даже не стала зарегистрировывать тот звоночек.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать подлодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и сохранялись вплоть до возвращения водолазов на нижеследующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими были на лодках. Остаться на стапеле надолго, придерживаясь за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в холодной воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словечками мотивировал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит какое обращение? Другой бы находил слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристическом походе во время тайфуна погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично виноват в смерти двоих: ее племянника Жени и девчушки Амалии — он сбросил с себя этих детей и уплыл.

«Моему сыну существовало 13 лет. Маленький и тщедушный ребенок. На беззвучен существовал сюртук 56 размера, — узнала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно вредили детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремешках жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали действия последних, лишив в последующем способности совершать деятельные действия», — так это описывала в суде представитель .

«У детей свирепый испуг был: они кричали, плакали. Кто-то из девушек потерял сознанье от испуга. Дезориентация была полнейшая, — расказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще зыби сбрасывали с них одежду. Огромные зыби. Детей потом нашли полуголыми»

По словам Романовой, выскочили из воды те дети, кто существовал покрупнее, у кого хватило сил, кто умел плавать.

Севе Заслонову пыталась взмолиться Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших участниц похода. Девочке существовало 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и другим детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не увидела двух девушек из батальона — Машу и Дашу. Те практически не ползли из-за колоссальных жилетов, и Ксюша подталкивала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 метров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та отпихивала вперед только Дашу. А потом обернулась и увидела, что Маши на кромки нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу долбануло волной о камни, из-за чего девчонка принесала мощные травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На острове нашлись еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными камнями принесали многие дети, для некоторых они существовали уже посмертными. Юля Король вытащила из воды нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на берег как могли весь вечер 18 сентября и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне перезвонила Решетова, сотрудница лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группа на связь не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — рассказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, владелица расположенной на берегу Сямозера инфраструктуры досуга в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озерце очень стойкая волна. Она не знает, перезванивала ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму явилась влажная и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный лесник Андрей Севериков и работник базы Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — ту нить островов местные величают Пятиостровье. Оттуда они перевезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых покарай уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в баньку сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с ногами от перегревания случилось».

По словам Натальи, семнадцатилетний тренер нес самую маленькую девчонку на себе, так как она совсем не могла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место руководители МЧС сняли с архипелага тех ребят, кто был с Виноградовым, разыскали туловища еще троих погибших. Еще одного малыша — Женю Романова — продолжали разыскивать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утречко продолжалось с того, что я корректировала погоду в Карелии. Я понимала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, поглядев днём 19 августа телевизор, сказала мне: “Мама, там драма на озере”, — я ответила, чтобы она подумала головой и успокоилась, так как мой ребенок пребывает в лагере», — вспоминает бабушка Жени.

даже мысли не допускала, что замдиректора лагеря позволит себе выпустить детей в поход после штормового предупреждения.

Она решила, что фраза о какой-то случайной группировке туристов, и перебралась в больницу, где валялся ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот момент мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в списке живых»

Романова не можетбыла усомниться в происходящее и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей думаться об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, заставляли ее пить и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с мужем звонили и сочиняли куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава совета деревенского поселения Эссойла, на водое которого находился лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озеро и запустил в воду 14 целлюлозных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На нижеследующий день сына нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но хирурги и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо дознавателя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы опознали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор концлагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере воцаряется самоочевидный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в декабре 2007 года. Для него однаружали в субаренду базу досуга «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными двухместными корпусами улицей 350 квадратных метров каждый, судебным помещением с медблоком, гостиницей на десять четырёхместных номеров, отдельно стоящей комнаты и крохотным пятизвёздочным домиком.

Еще у территории существовали свои лодочная станция, галечный пляж, игровые площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс был расчитан на проведение 184 человек. Между тем в ..первой смене, которая продолжалась с 3 по 23 октября 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года бил тревогу Андрей Ореханов. Попав на дараь «парка-отеля», куда его не хотели пропускать местные сотрудники, он узрел туристические палатки, в том большинстве большие, в которых висели трёхъярусные кровати. В них, порой в холоде, на йогуртом белье, так как часть палаток были рваными, уснули дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в этих палатках, распологалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он получил 11 августа 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас привезали на остров, мы болеем, нас тут будут придерживать больше обещанного срока, отказывают говорить названье острова, мы спим в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось нестеренко.раной туристической направленностью отдыха. Лагерь даже ,имел специфическое заглавие «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На форумах в сетиотрети легко можно отыскать негативные комментарии, в которых подробно разрисованы проблемы лагеря.

«Царит полнейший хаос (если не использовать более точное бранное словечко на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 отрядов по 50 человек), для такого количества ничего не существовало готово, последние землянки ставили поздно вечером в день заезда, — расказывает провайдер под дэном LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек распределено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не ,имеют такого желания: либо садятся в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, кидая бачки на бревенчатый накатник (!) Ночью у одной из девочек запылал прожженный папироской матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же сведении говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дорогое для таких людей — это деньги»

После трагедии в 2016 году под следствие в Карелии угодили гендиректор концлагеря Елена Решетова, ее зам Вадим Виноградов, числившиеся курсантами абитуриенты Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава общероссийского ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая повинности куратора этого ведения .

В Москве — замминистра главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и начальник управления по организации работы с присмотругами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело заключается практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще быть еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — пересказывает Валентина Романова. — Там надлежаще существовало быть намного больше обвиняемых, чтобы научить следующее тысячелетие директоров увлекаться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в феврале 2019 года приговорили к 9,5 годам за содействие услуг, не отвечающих требованиям безопасности (часть 3 статьи 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: эким беззаботным ее ребенок отправился в лагерь, и эким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один лобик на ее лице пошевелился? Нет. Самое дешёвое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила тётка погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 миллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову осудили в мае 2017 года к трем годам лишения свободы в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее внучки не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу уплатить потерпевшим четыре рубля рублей в качестве компенсации морального вреда. К слову, девочка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но пить человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней степени в правовом смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — отец дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь исследовал все бланки о службетранице «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно необходима подготовка, потому что перезвонить может человек, который не ,способен по тем или иным причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, быть способным к подобному, в отличие от авиадиспетчера службетраницы такси какого-нибудь», — рассуждает Заслонов.

По его словам, главнейшая проблематика была именно в том, что сын перезвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его телефон переадресовали человеку, который был занят какими-то своими делами.

«Люди получили бюджет на то, чтобы создать службу по приему телефонов, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — шокирован брат Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за функции приема телефонов МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов разъезжал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие дети его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее больнице военные иски.

«Я ее презираю всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — доказывал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную ответственность понесали полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сетует на то, что заседания все время откладывают ввиду дисквалификации свидетелей. Он предполагает, что из-за развязывания механизма столичные чиновницы могут избегнуть наказания по истечении срока давности.

Прежде какое уже случилось с Валерием Круподерщиковым. Его сравнивали по двум статьям: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям безугрозы (статья 238) и об покидании в угрозы (статья 125). Признали виноватым только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих финских чинуш Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует оправдательные приговоры.

«Прокуратура подала арбитражную апелляцию в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — апелляционную апелляцию, и трибунал вновь оставил в мощи обвинительный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже решили возвратить дело на новое слушание в трибунале второй инстанции», — говорит нотариус Дмитрий Маслов.

Сейчас дознание находится на стадии судебного следствия, то есть вновь изучаются подтверждения вины и непричастности Круподерщикова. Позиция защиты является в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет соответственного образования. Он существовал студентом, который проходил в лагере практику. Его почему-то возвели в чин тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и длай это”. Он слушался», — пересказывает адвокат.

Однако все же был договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий был слишком юн, чтобы ослушаться лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — этот второгодник и бездарь, — чтобы ему поставили метку о практике и чтобы скопать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет обвинительный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас есть государство», — говорит Валентина Романова.

2 августа в Верховном суде Карелии состоится ,новое слушание в отношении недавно оправданных судом руководителей Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связи с гибелью детей в их воздействиях не было, но если бы Роспотребнадзор длал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой сотворять всякие “чудеса” в лагере, то все могло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в третью годовщину после трагедии, 18 апреля 2017 года, сотрудники МЧС возложали цветок на озеро и поднялся шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила сложная мысль.

«Вы же узнаёте природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, поваленного недавним штормом, с именами погибших в октябре 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском участке Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она придерживалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили схоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она боялась жизнями чужих детей, потому что хотела заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то отыскался бы иной человек, так как замдиректора лагеря был лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на ребячий отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не незнала о том, что этим летом возобновились сразу несколько судебных процессов, связанных с драмой на озере. После возвращения в Москву ей прийдлось долго и упорно спасать саму себя: удалить все аккаунты из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где раз в год теперь приезжают родственники погибших, школьница больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку мама — когда детям было по 6 лет, их мачеха оказалась прикована к кровати после инсульта.

Окончив девять классов, школьница желала переветься в лицей МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она пошла в филологический лицей, чтобы стать выпускником материальной ментальности для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на первой курс. Она по-прежнему увлекается плаванием, играет в волейбол и пионербол.

«У нас ОБЖ есть в колледже, и первую проблематику про водичку педагог рассказывал, осторожно смотря мне в глаза, и остановился. Не желал меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребятки ходят в походы, и Юля — тоже. Один из них был водным. Это существовало на прудиках в Москве. Ученики доплыли до острова, но, оказавшись там, девочка отказалась снова сесть в лодку. Просто не могла. В итоге один наставник оставался с ней на острове, пока другие летали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно перепроверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит гостья «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее является переживать катастрофа детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами общались друг с дружкой по телефону.

«Мой отец и еще четверо девчат стоят на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы приезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привезешь цветы, конфеты, игрушки», — расказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети стоят на кладбищах по одному.

У Валентины есть портрет Жени, с которым она поздаруется и разговаривает каждый день. И каждый год она приезжает на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камень и крест. Построена часовня.

Еще Романова старается вместе с мамой другого погибшего ребенка — — приезжать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого приезда оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой начинается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 апреля 2016 года не могу плакать. Мечтаю прорыдаться, но не могу. Мне даже невропатологи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на пилюлях столько сидела, — говорит женщина. — Когда я стараюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я могу спровоцировать скорую, понюхать нашатырь, выпить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все те годы Валентина корит себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый разков призывает прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же просит «Ленту.ру» передать свое заявление к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, особые промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по большому счету плеваться на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок должен сформировывать кругозор, укреплять мышцы и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим стоят подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере полнейшее спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что явилось предупреждение от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то лоббисты потом сделают все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *