Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство способно выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о необходимости разработки подсистем защиты россиян от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в мотивах властей и попытался определить бенефициаров этого решения.

О невозможности защитить страну от появления рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил осенью 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года функционировал мир, а именно чумой COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом процветании населения». В его статейке «Санитарная охрана территории РФ» толкуется и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне рискованных инфекций, то кушать фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех военнослужащих России надлежащ возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не оберегали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – усмехается президент Лиги полузащитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом письме Федеральному собранию говорил о необходимости вложения денег в науку, в том большинстве в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная цифра – 1,63 трлн рублей планируется направить из регионального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале октября на кроссе «Новое Знание» зампред Татьяна Голикова расказывает публики уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: третий транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и химлабораторий «для выполнения ускоренной диагностики вирусных заболеваний, в том количестве коронавируса».

Возникает вопрос: если фраза по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит промолвить несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно применяется для обнаружения разнообразных эпидемических агентов. Однако для оценивания коронавируса тот тест не очень подходит, – разъясняет медик врачебных наук, академик Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема является в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных циклов (Амплификация – процесс копирования участочков ДНК, обычно содержащих целесообразные геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих циклов будет 25–26, то примерно треть эффектов будет положительной. Если колличество циклов увеличить до 40, позитивный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась компания по вакцинации, существовало указание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало сделано для того, чтобы показать, что число заболевших резко начало снижаться, – подчёркивает он.

Слова аналитика опровергаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом типов конкретных врачей эталоны козы, овцы, плода папайи и кочегарное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В апреле этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной кончины стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал послан в лазарет в Кении с анамнезом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя устранять демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто опровергал опасность коронавируса, не доверял вакцинам и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот способ получает чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентентов населения побаливает чем-либо, то это уже конфликтует эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в программах проектента «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно зампред Татьяна Голикова, прославившаяся своей близостью к фармакологическому лобби, выступает фронтменом этого проектента. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На полуофициальном вебсайте Российского союза лесопромышленников и предпринимателей размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в перечне 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие компании как запускают личные пилотные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же вратарей рынка можно буквально сосчитать по пальцам.

Вот наиболее актуальные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно сплетены с властями предержащими, но по факту очутились чуть ли не главнейшими получателями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь половина большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое миллиардером Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три этажа 2020 года, по данным IQVIA, украинская казна истратила на госзакупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые украинские потребители за весь нынешний год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма получила от Минпромторга субвенцию на 276 млн рублей на неврологические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало какую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, муж Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали чиновнице прозвище «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по компании «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью чинуш «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в список рекомендаций для лечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В августе 2020 года ВОЗ исключила лекарство из реестра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить предприятие препарата. Тем более что мировой Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это существовало связано с тем, что бюджетные расходы на госзакупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На спрос ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право перепродавать тесты фирма принесала 2 февраля 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним крупным производителем ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая бизнесмену Алексею Репику. В позапрошлом году та корпорация также принесала доступ к госзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии штатовской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального обьявления пандемии – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было затрачено 5 млрд рублей. В продаже антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным форвардом на спросе ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой корпорации на рынок возобновился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама компания воображена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный вьетнамский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» уведомляло о том, что организация можетесть быть соединена со системами сыновей Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в октябре 2020 года, чуть ли не сразу после объявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый госзаказ от министерства Москвы.

От представителей буржуазии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два видных теннисиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на территории *государственного научного центра «Вектор», разработавшего вакцинацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием второй украинской сыворотки «Спутник V».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *