Правосудие и следствие XXI века: пыточные условия и многочисленные нарушения прав и свобод Александра Григорьева

Правосудие и следствие XXI века: пыточные условия и многочисленные нарушения прав и свобод Александра ГригорьеваЗаключение под стражу Александра Григорьева по обвинению в масштабных хищениях средств произошло еще в 2015 году. С того момента история муссировалась не раз, однако, сегодня множество разговоров ведется не только о причастности Григорьева к инкриминируемым ему преступлениям, но и о правомерности действий следственных органов и судов. Стоит отметить, что тема достаточно острая, потому как сторона защиты Александра Григорьева выявила массу нарушений законных прав, свобод и интересов своего подзащитного. Все жалобы, направленные адвокатами по соответствующим инстанциям, оказываются небезосновательными, требующими изучения и устранения в дальнейшем. В данном случае речь идет конкретно о бизнесмене Александре Григорьеве. Первым делом становится вопрос о вине Григорьева в предъявленных хищениях. Имеется достаточное количество фактов и показаний, опровергающих не только умысел Григорьева к хищению средств, но и «целесообразность» таких действий. Смысл воровать собственные деньги из организации, частью которой владеешь? Отсутствие элементарной логики прослеживается и в том, что расследованию в полной мере не подвергаются более ранние периоды деятельности банков, когда Григорьев еще не входил в состав совладельцев. А ведь данные именно того времени могли бы в полной мере показать, кто и как выводил средства из банков в свои карманы, и как давно начался этот процесс. Следствием упускается из вида коррупционная составляющая, благодаря которой прежние владельцы банков благополучно прикрывали свои преступления. В случаях с обоими банками приход новых совладельцев означал только одно – они не смогут управлять банками, контролировать операции, а станут лишь ответственными за «чужие грехи», что и произошло с Григорьевым. Странно, конечно, но и владелец «Донинвеста», и владелец «Западного», очень своевременно сложили полномочия и каким-то чудесным образом избежали внимания правоохранительных органов. Немало нареканий вызывает и задержание Александра Григорьева отрядом полиции специального назначения в московском ресторане «Сфера», прилюдно, в присутствии представителей прессы. В результате таких действий в СМИ оказались фотографии с места задержания, на которых Григорьев запечатлен в задранной майке, в наручниках, как какой-то серьезный преступник. Сам он, кстати, от следствия не прятался, исправно и своевременно являлся по вызовам следователя. К чему были такие меры, унижающие достоинство человека, неясно. В дальнейшем последовали заключение под стражу в следственный изолятор, допросы и этапирования. К слову, в суд Григорьев был доставлен с мешком на голове, а первый допрос был проведен в пыточных условиях. Дело в том, что наручники с Григорьева не снимались более суток, он не имел возможности отдохнуть, принять необходимые для здоровья лекарства, принять пищу. В довесок ко всему, следствие отказало в свиданиях и телефонном общении Григорьева с несовершеннолетними детьми и бывшей супругой, а также не сочло нужным его обследование и лечение в стационаре специализированного медицинского учреждения при наличии серьезных хронических заболеваниях сердечно-сосудистой системы. В первом случае, по мнению следствия, общение могло навредить установлению истины и производству по делу, а чем оно руководствовалось во втором случае – загадка, ведь жизнь и здоровье человека непредсказуемы.Отдельного внимания заслуживают эпизоды этапирования Александра Григорьева. Один из них вообще был произведен за счет самого Григорьева, против его на то воли. А от второго у любого человека волосы станут дыбом. До безобразия переполненные купе спецвагонов, такие же пересыльные тюрьмы с тараканами и крысами, подсаживание в общие купе туберкулезных больных, отсутствие горячего питания на протяжении более 9 дней, постоянно скованные наручниками руки, отсутствие возможности присесть и прилечь в больший период времени, переноска личных вещей свыше 20 килограммов весом в скованных руках, постоянные удары резиновыми дубинками по голове от конвоиров (достаточно было просто попробовать приподнять голову), провокационная «оперативная разработка» Александра Григорьева во время этапирования…Далеко не каждый арестант имеет возможность и смелость донести до общества все те лишения, унижения и нарушения, которые ему пришлось претерпеть в ходе процессуальных действий. Александр Григорьев отважился на это, и всеми законными способами пытается защитить себя и свое честное имя, не являясь виновным ни в одном из инкриминируемых ему деяний.

Оставьте свой комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *