Королева назначила Бориса Джонсона премьером Великобритании

Тереза Мэй передала власть своему преемнику Борису Джонсону. Новый премьер-министр Великобритании должен разрешить политический кризис за 99 дней — ровно столько времени осталось до выхода страны из ЕС. При этом Борис Джонсон — противоречивая фигура и жесткий евроскептик, готовый на Brexit даже без сделки. Он мог занять пост премьера еще в 2016 году, если бы не снял свою кандидатуру с выборов. Тогда даже была начата кампания «Останови Бориса», чтобы не допустить политика к власти.

Тереза Мэй официально покинула пост премьер-министра Великобритании ровно через два месяца после того, как объявила об этом решении. Она в последний раз выступила с обращением к нации около резиденции на Даунинг-стрит 10, после чего навсегда покинула этот дом.

Первоочередной задачей правительства уходящая премьер назвала выход Британии из состава Евросоюза.

Успех в этой задаче «выведет нас из нынешнего тупика в светлое будущее, которого заслуживает британский народ», — сказала она.

Несмотря на то, что Тереза Мэй выступала против Brexit, именно на ее плечи легла ответственность за его проведение. Сама экс-премьер с первого и до последнего дня пребывания на своем посту была уверена, что ее задача — выполнить волю британского народа. Однако это оказалось не так просто.

Главной проблемой, которую бывшему премьеру так и не удалось решить, стала непримиримость позиций палаты общин и Евросоюза. Сделку, которую она заключила с Брюсселем, в Лондоне сочли недопустимой, и чем больше Мэй боролась за соглашение, тем меньше депутаты готовы были идти на уступки.

Экс-премьер-министр трижды терпела поражение в парламенте. Депутаты требовали от нее добиться пересмотра соглашения и, в первую очередь, внести изменения в механизм ирландского «бэкстопа».

Этот пункт соглашения предполагает дальнейшее пребывание Северной Ирландии в составе таможенного союза ЕС и единого европейского рынка. Однако это должно продлиться до тех пор, пока Лондон и Брюссель не найдут способ сохранения прозрачной границы. Дедлайн обозначен до 1 июля 2020 года, при этом срок может быть и продлен, если решение так и не будет найдено. Пока стороны не придут к согласованию этого вопроса, таможенные правила и правила общего рынка ЕС по сути продолжат действовать на всей территории Соединенного Королевства.

По мнению противников соглашения, Брюссель может намеренно тянуть время различными доступными способами, сохраняя Северную Ирландию под своей опекой. В результате этих манипуляций Великобритания, вышедшая из состава ЕС, попадет в зависимость от союза.

Брюссель же ясно дал понять, что не пойдет на пересмотр соглашения. Европейские чиновники в один голос твердили, что согласованная сделка — лучшее, что они готовы дать.

Последние полгода экс-премьер провела в разъездах между Лондоном и Брюсселем в попытках склонить одну из сторон к уступкам, чему явно не способствовали ни внутрипартийные противоречия, ни личные амбиции противников Мэй и депутатов-тори в парламенте.

Позиции экс-премьера, несомненно, пошатнули ее однопартийцы, который так и не смогли сплотиться и оказать единую поддержку своему лидеру. В декабре члены Консервативной партии выдвинули вотум недоверия, однако Мэй удалось избежать отставки.

В то же время политический кризис и провал экс-премьера использовала в своих целях оппозиционная Лейбористская партия. Лидер лейбористов Джереми Корбин не переставал указывать на неспособность Мэй договориться с Брюсселем и требовал проведения досрочных выборов. Рейтинг консерваторов и их лидера падал.

Так, в мае, согласно результатам опросов социологической службы ComRes, Консервативная партия пользовалась поддержкой 19% избирателей, что стало худшим показателем за всю историю существования политической силы.

Вынеся на обсуждение вопрос о выходе Соединенного Королевства из состава ЕС, правительство способствовало значительному расколу британского общества. После референдума 2016 года стало ясно, что говорить об исполнении воли британского народа приходится с трудом. За выход из ЕС проголосовали 51,89%, против — 48,11%. То есть почти половине избирателей вовсе не был нужен Brexit, тем более ценой затяжного политического кризиса.

Параллельно с этим о своих опасениях заявляли Шотландия и Северная Ирландия, жители которых преимущественно выступали против выхода из ЕС.

Единства в палате общин нет даже по поводу возможности «жесткого» Brexit. Еще весной палата общин заблокировала этот вариант, а уже сегодня во главе правительства оказался человек, который готов пойти на выход из ЕС без сделки, и именно эта готовность и стала его главным преимуществом в борьбе за пост премьер-министра.

Тереза Мэй угодила в ловушку противоречий, политических интриг и глубокого общественного раскола. После прощальной речи она отправилась в Букингемский дворец, чтобы ее отставку приняла королева Елизавета. В ходе встречи Мэй порекомендовала монарху преемника, который, по ее мнению, может завоевать доверие палаты общин. Это Борис Джонсон. Именно он теперь должен преодолеть все те препятствия, которые оказались не по плечу его предшественнице.

Тереза Мэй в среду неоднократно подчеркнула, что полностью поддерживает нового премьера. Она начала свою прощальную речь с поздравлений Джонсона и пожеланий удачи новому правительству. Кроме того, Мэй пришлось не раз высказать свое одобрение преемнику в ходе серии вопросов в парламенте.

Впрочем, об истинном отношении уходящего премьера к Борису Джонсону остается только догадываться. Сейчас Тереза Мэй должна была проявить солидарность, чтобы продемонстрировать сплоченность Консервативной партии.

Джереми Корбин, обращаясь к Мэй в парламенте, призвал ее помочь в противостоянии «безрассудным планам ее преемника». Лейборист Кевин Бреннан спросил, может ли Мэй простить Джонсона за саботаж ее правительства ради его собственных амбиций. Свои опасения относительно нового главы правительства Соединенного Королевства выразили и другие члены парламента.

Мэй, впрочем, упрямо твердила, что рада передать обязанности бывшему мэру Лондона и уверена, что он приложит все усилия для завершения Brexit.

Основания для опасений у депутатов палаты общин действительно есть. Борис Джонсон — олицетворение евроскептицизма, фигура, хоть и яркая в британской политике, но довольно противоречивая. Он мог занять пост премьера еще в 2016 году, если бы не снял свою кандидатуру с выборов. Тогда внутри Консервативной партии началась кампания «Останови Бориса», чтобы не допустить политика к власти.

При этом действия и заявления Джонсона никак не вписываются в ценности демократии и рамки толерантности, которые пропагандирует Лондон.

Джонсон, например, сравнивал женщин-мусульманок, носящих никабы, с почтовыми ящиками, а Хиллари Клинтон — с «медсестрой-садисткой в госпитале для душевнобольных». По его мнению, королева Елизавета II хорошо относится к странам бывшей империи «отчасти потому, что они регулярно снабжают ее ликующими толпами размахивающих флагами негритят».

В Евросоюзе политик заработал репутацию слишком радикального евроскептика и популиста. Перед референдумом в Лондоне он сравнивал цели ЕС с целями Гитлера и Наполеона, а ответственность за конфликт на Украине возложил, в том числе, и на Европу.

«Если вам нужен пример того, как действия евробюрократов и попытки ЕС заниматься политикой в области безопасности привели к настоящим проблемам, — просто посмотрите на то, что творится на Украине», — говорил он.

Подобных заявлений так много, что политик уже давно заполучил репутацию несдержанного и неполиткорректного человека.

Результаты всех социологических опросах показывают, что большинство британцев относятся к Джонсону отрицательно. А палата общин серьезно обеспокоена возросшей вероятностью выхода из ЕС без сделки.

В связи с этим «коронация» нового премьера проходит на фоне сразу нескольких отставок в правительстве. Об уходе заявили министр финансов Филип Хаммонд, министр юстиции Дэвид Гок, министр обороны Пенни Мордонт, министр по вопросам международного развития Рори Стюарт, министр внешней торговли Лиам Фокс, а также министр по делам бизнеса, энергетики и промышленной стратегии Грег Кларк.

В новом правительстве министром финансов назначен экс-глава МВД Саджид Джавид, его место в министерстве внутренних дел заняла экс-глава министерства международного развития Прити Пател, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на канцелярию премьера.

Главой внешнеполитического ведомства назначен экс-глава министерства по вопросам Brexit Доминик Рааб. До него главой МИД был Джереми Хант, потерпевший поражение в борьбе за пост лидера Консервативной партии. Министром по вопросам выхода Великобритании из Евросоюза переназначен Стивен Баркли, занимавший пост с ноября 2018 года.

Джонсон также утвердил министром обороны Бена Уоллеса, который до этого был замглавы МВД по вопросам безопасности.

Тем не менее, в ситуации, когда Британия приближается к пугающей неизвестности, члены Консервативной партии решили доверить судьбу Brexit в руки более решительного человека, каким и кажется Джонсон.

Не меньше депутаты-тори озабочены риском полной потери власти. В Великобритании на выборах в Европарламент победу одержала недавно созданная партия Brexit, лидером которой является Найджел Фарадж. Это политическое объединение выступает за полный разрыв отношений с ЕС.

Доверив кресло премьера Джонсону, консерваторы надеются заинтересовать тех избирателей, которые ушли к Фараджу. При этом второе место на выборах в ЕП досталось либерал-демократам, которые выступают категорически против выхода Соединенного Королевства из Евросоюза.

В своем обращении к нации Джонсон вновь подчеркнул, что Британия покинет ЕС к 31 октября при любых условиях. Он также заявил, что сценарий «жесткого» Brexit, хоть и маловероятен, но не так страшен для экономики страны.

Тем не менее, остается непонятно, как именно Джонсон собирается внести изменения в сделку, учитывая, что Евросоюз не намерен этого делать. Впрочем, политик крайне уверен в своих силах. Именно эта самоуверенность может потопить премьера.

«Мы заключим новое, лучшее соглашение, которое позволит нам воспользоваться максимальным количеством возможностей, которые дает Brexit, и построить новое захватывающее партнерство с другими странами Европы на основе свободной торговли и взаимной поддержки. Я совершенно уверен, что мы решим эта задачу за 99 дней. Но знаете что? Нам не придется ждать 99 дней, потому что британский народ устал от ожидания, и пришло время действовать, принимать решения, уверенно вести страну вперед и менять ее к лучшему», — сказал Джонсон, впервые обращаясь к нации в качестве премьер-министра.

Оставьте свой комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *